— Вот нас с Виктором к нему и приставили, — продолжал мужественный Олесь Убейволк. — Хозяин сказал: «Если еще раз мальца уроните, лучше домой не возвращайтесь».

Ребята понимающе переглянулись. Папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, слыл крутым бизнесменом и даже, по слухам, владел собственным островом в Тихом океане. Правда, Компания с Большой Спасской помнила Ахметова-старшего совсем другим. Всего каких-нибудь пять лет назад он был бригадиром носильщиков на Курском вокзале. И лишь потом, с наступлением новых времен, сделал какую-то не совсем ясную, но поистине головокружительную карьеру и теперь разъезжал в собственном «Роллс-Ройсе» с сопровождающей машиной, набитой охранниками…

Коляску с Маратом поставили на лестничную площадку.

— Так, Олесь, вы пока свободны, — распорядился Марат.

Убейволк и шофер нерешительно потоптались на месте.

— Вообще-то Хамзяич велел при тебе оставаться, — медленно произнес Убейволк. — А то еще, не дай бог, в натуре чего случится…

— Ничего со мной не случится, — заверил Марат. — Я же в коляске. Она очень устойчивая. А, если что, ребята помогут.

— Этот, — хмуро взглянул Олесь на Пашкова, — уже однажды тебе помог.

Лешка смущенно потупился. Как ни крути, если одну ногу Марат сломал вполне самостоятельно, то к гипсу на второй Пашков был в некотором роде причастен. Хотя сам пострадавший придерживался иной точки зрения. А потому горячо возразил старшему охраннику:

— Пашков тогда не мне помогал. Он спасал Женьку от пары по литературе. А от несчастных случаев никто не застрахован. Уж ты-то, Олесь, это должен знать.

Олесь кивнул. Ахметов-старший был третьим его боссом. Двух предыдущих он потерял в неравных схватках с противником. Впрочем, и самому Олесю при этом тоже досталось. Он дважды побывал в состоянии клинической смерти. А уж мелких огнестрельных и ножевых ранений получил столько, что, по его собственному выражению, «давно сбился со счета».